Normalis

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Normalis » Шаманизм » Стратегия мага учителя (по Калосу)


Стратегия мага учителя (по Калосу)

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

Выборка из КК о стратегии мага
Остановка внутреннего диалога – это единственная важнейшая техника, которой может научиться ученик.
Для того, чтобы остановить вид мира, который поддерживаешь с колыбели, недостаточно просто желать этого или сделать решение. Необходима практическая задача. Эта практическая задача называется правильным способом ходьбы. Она кажется безвредной и бессмысленной. Как и все остальное, что имеет силу в себе или вокруг себя, правильный способ ходьбы не привлекает внимания. Ты понял это и рассматривал это по крайней мере в течение нескольких лет, как любопытный способ поведения. До самого последнего времени тебе не приходило в голову, что это было самым эффективным способом остановить твой внутренний диалог.
- Как правильный способ ходьбы останавливает внутренний
диалог? - спросил я.
- Ходьба в этой определенной манере насыщает тональ, - сказал он. - она переполняет его. Видишь ли, внимание тоналя должно удерживаться на его творениях. В действительности именно это внимание и создает в первую очередь порядок в мире. Поэтому тональ должен быть внимательным к элементам своего мира для того, чтобы поддерживать их и превыше всего он должен
поддерживать взгляд на мир, или внутренний диалог.

Он сказал, что правильный способ ходьбы являлся обманным ходом. Воин сначала, подгибая свои пальцы, привлекает внимание к своим рукам, а затем, глядя и фиксируя глаз на любую точку прямо перед собой на той дуге, которая начинается у концов его ступней и заканчивается над горизонтом, он буквально затопляет
свой тональ информацией. Тональ без своих с глазу на глаз отношений с элементами собственного описания не способен разговаривать с собой, и таким образом он становится молчалив. Дон Хуан объяснил, что положение пальцев никакого значения не имеет, что единственным соображением было привлечь внимания к рукам сжимая пальцы разными непривычными способами. И что
важным здесь является тот способ, посредством которого глаза, будучи не сфокусированными, замечали огромное количество штрихов мира, не имея ясности относительно них. Он добавил, что глаза в этом состоянии способны замечать такие детали, которые были слишком мимолетными для нормального зрения.
- Вместе с правильным способом ходьбы, - продолжал дон Хуан, - учитель должен обучить своего ученика другой возможности, которая еще более мимолетна - способности действовать не веря, не ожидая наград. Действовать только ради самого действия. Я не преувеличу, если скажу тебе, что успех
дела учителя зависит от того, насколько хорошо и насколько гармонично он ведет своего ученика в этом особом отношении.
Я сказал дону Хуану, что не помню, чтобы он когда-нибудь обсуждал действие ради самого действия как особую технику. Все, что я могу вспомнить, так это его постоянные, но ни с чем не связанные замечания об этом. Он засмеялся и сказал, что его маневр был таким тонким, что прошел мимо моего внимания до сего дня. Затем он напомнил мне о всех тех бессмысленных шутливых задачах, которые он мне
обычно задавал каждый раз, когда я бывал у него дома. Абсурдные работы, типа аранжировки дров особым образом, окружения его дома непрерывной цепью концентрических кругов, нарисованных моим пальцем, переметание мусора с одного угла в другой и тому подобное. В эти задачи входили также поступки, которые я должен был выполнять дома сам, такие как носить белую шапку или всегда
в первую очередь завязывать свой левый ботинок, или застегивать пояс всегда справа налево. Причина, по которой я никогда не воспринимал ни одно из этих заданий иначе как шутку, состояла в том, что он всегда велел мне забыть о них после того, как я выводил их в регулярный распорядок.
- Остановка внутреннего диалога является, однако, ключом к миру магов, - сказал он. - вся остальная деятельность только зацепки. Все, что они делают, так это ускоряют эффект остановки внутреннего диалога.
Он сказал, что имеются два основных вида деятельности или техники, используемые для ускорения остановки внутреннего диалога: стирание личной истории и сновидение. Он напомнил мне, что на первых этапах моего ученичества он дал мне целый ряд особых методов для изменения моей "личности". Я занес их в свои
заметки и забыл о них на несколько лет, пока не понял их важности. Эти особые методы были на первый взгляд крайне эксцентричными способами соблазнить меня изменить мое поведение.
Он объяснил, что искусство учителя состоит в том, чтобы отклонить внимание ученика от основных моментов. Наглядным примером такого искусства был тот факт, что я не понимал до этого дня важнейшего момента того, что он трюком завлек меня в учение - действовать не ожидая наград. Он сказал, что параллельно с этим он переключил мой интерес на идею "видения", которая, если ее правильно понять, была действием непосредственно связанным с нагвалем. Действием, являющимся неизбежным результатом учения, но недостижимой задачей, как задача сама по себе.
- Какой был смысл такого трюка со мной? - спросил я. - Маги убеждены, что все мы являемся грудой никчемности, - сказал он. - мы никогда не сможем по своей воле отдать свой бесполезный контроль. Поэтому с нами нужно действовать путем трюков. Он рассказал, что заставив меня сконцентрировать свое внимание на псевдозадаче обучения "видеть", он успешно выполнил две вещи. Во-первых он наметил прямое столкновение с нагвалем, не упоминая о нем, а во-вторых, он трюком заставил меня рассмотреть реальные моменты его учения как
несущественные. Стирание личной истории и сновидения никогда не были для меня настолько важными как "видение". Я рассматривал их как очень развлекательную деятельность. Я даже считал, что эта такая практика, которая дается мне с наибольшей легкостью.
- Наибольшая легкость, - сказал он насмешливо, когда он услышал мое замечание. - учитель ничего не должен оставлять случаю. Я тебе говорил, что ты прав в том смысле, что тебя надувают. Проблема состояла в том, что ты был убежден, что
надувательство было направлено на то, чтобы одурачить твой разум. Для меня этот трюк означал отвлечь твое внимание или уловить его как это требовалось.
Он взглянул на меня, скосив глаза и указал на окружающее широким движением руки.

2

- Секрет всего этого - это наше внимание, - сказал он. - Что ты имеешь в виду, дон Хуан?
- Все это существует только из-за нашего внимания. Тот самый камень, где мы сидим, является камнем потому, что мы были вынуждены уделить ему внимание как камню. Я хотел, чтобы он объяснил мне эту мысль. Он засмеялся и
погрозил мне пальцем.
Он убедительно объяснил, что из-за его обходного маневра я стал заинтересованным в стирании личной истории и сновидении. Он сказал, что эффекты этих двух техник были совершенно разрушительными, если они практикуются полностью, и что тут его забота, как забота каждого учителя, была не дать своему ученику
сделать что-либо такое, что бросит его в сторону или в мрачность.
- Стирание личной истории и сновидения должны быть только помощью - сказал он. - для смягчения каждому ученику необходимы сила и умеренность. Вот почему учитель вводит путь воина или способ жить, как воин. Это клей, который соединяет все в мире мага. Мало-помалу учитель должен выковывать и развивать его. Без устойчивости и способности держать голову над водой, которыми характеризуется путь воина, невозможно выстоять на пути знания. Дон Хуан сказал, что обучение пути воина было таким моментом, когда внимание ученика скорее улавливалось, чем отклонялось. И что он уловил мое внимание тем, что сбивал меня с моих обычных обстоятельств жизни каждый раз, когда я навещал его. Наши хождения по пустыне и горам являлись средством выполнить это. Его маневр изменения контекста моего обычного мира путем вождения меня на прогулки и на охоту был другим моментом его системы, которого я не заметил. Сопутствовавшая перестановка в мире означала, что я не знал концов, и мое внимание было сконцентрировано на всем, что делал дон Хуан.
- Каков трюк, а? - сказал он и засмеялся. Я засмеялся с испугом. Я никогда не подозревал, что он настолько все осознает. Затем он перечислил свои шаги в
руководстве моим вниманием и уловлении его. Когда он закончил свой отчет, он
добавил, что учитель должен брать в соображение личность ученика, и что в моем случае он должен был быть осторожным из-за того, что в моей природе было много насилия, и я в отчаянии не смог бы ничего лучшего придумать, как убить самого себя.
- Что ты за противоестественный человек, дон Хуан? - сказал я шутя, и он расхохотался.
Он объяснил, что для того, чтобы помочь стереть личную историю, нужно было обучить еще трем техникам. Они состояли из потери важности самого себя, принятия ответственности за свои поступки и использование смерти как советчика. Идея состояла в том, что без благоприятного эффекта этих трех техник стирание личной истории вызовет в ученике неустойчивость, ненужную и вредную двойственность относительно самого себя и своих поступков.
Дон Хуан попросил меня сказать ему, какова была наиболее естественная реакция, которую я имел в моменты стресса и замешательства, прежде чем я стал учеником. Он сказал, что его собственной реакцией была ярость. Я сказал ему, что моей была
жалость к самому себе.
- Хотя мы и не осознаем этого, но ты должен отключать свою голову для того, чтобы это чувство было естественным, - сказал он. - сейчас ты уже не имеешь возможности вспомнить те бесконечные усилия, которые тебе были нужны для того, чтобы установить жалость к самому себе как отличительную черту на
своем острове. Жалость к самому себе была постоянным свидетелем всего, что ты делал. Она была прямо на кончиках твоих пальцев, готовая давать тебе советы. Воин рассматривает смерть как более подходящего советчика, которого тоже можно привести свидетелем ко всему, что делаешь, точно также, как жалость к самому себе или ярость.
Очевидно, после несказанной борьбы ты научился чувствовать жалость к самому себе. Но ты можешь также научиться тем же самым способом чувствовать свой нависший конец, и таким образом ты сможешь научиться иметь идею своей смерти на кончиках пальцев. Как советчик, жалость к самому себе - ничто, по сравнению со смертью.
Затем дон Хуан указал, что здесь, казалось бы, было противоречие в идее перемены. С одной стороны, мир магов призывал к полной трансформации. С другой стороны, объяснение магов говорит, что остров тональ является цельным, и не один элемент его не может быть передвинут. Перемена в таком случае не означает уничтожения чего бы то ни было, а скорее изменение в использовании, которое связано с этими элементами.
- Жалость к самому себе, например, - сказал он. - нет никакого способа с пользой освободиться от нее. Она имеет определенное место и определенный характер на твоем острове.
Определенный фасад, который издалека видно. Поэтому каждый раз, когда представляется случай, жалость к самому себе становится активной. Она имеет историю. Если ты затем сменишь фасад жалости к самому себе, то ты сместишь место ее применения. Я попросил его объяснить значение его метафор, особенно
идею смены фасадов. Я понял это, как, может быть, играть более чем одну роль одновременно.
- Фасады меняешь, изменяя использование элементов острова, - сказал он. - возьмем опять жалость к самому себе. Она была полезной для тебя, потому что ты или чувствовал свою важность, или что ты заслуживаешь лучших условий, лучшего обращения, или потому что ты не хотел принимать ответственности за свои
поступки, которые приводили тебя в состояние возбуждения жалости к самому себе, или потому что ты был неспособен принять идею своей нависшей смерти, чтобы она была свидетелем твоих поступков и советовала тебе.

3

Стирание личной истории и три сопутствующие ей техники являются средствами магов для перемены фасада элементов острова. Например, стиранием своей личной истории ты отрицал использование жалости к самому себе. Для того, чтобы жалость к самому себе работала, тебе необходимо быть важным, безответственным и бессмертным. Когда эти чувства каким-либо образом изменены, то ты уже не имеешь возможности жалеть самого себя.
То же самое справедливо относительно двух других элементов, которые ты изменил на своем острове. Без использования этих четырех техник, ты бы никогда не добился успеха в перемене их. Смена фасадов означает только то, что
отводишь второстепенное место первоначально важным элементам. Твоя жалость к самому себе все еще предмет на твоем острове. Она будет там, на заднем плане точно так же, как идея твоей нависшей смерти или твоей смиренности, или твоей ответственности за свои поступки уже находились там без всякого использования.
Дон Хуан сказал, что после того, как все эти техники были предоставлены, ученик прибывает на перекресток. В зависимости от его чувствительности, ученик делает одну из двух вещей. Он или принимает рекомендации и предложения, сделанные его учителем за чистую монету, действуя не ожидая наград, или же он все принимает за шутку и за то, что его уводят в сторону.
Я заметил, что в моем собственном случае я путаюсь со словом "техника". Я всегда ожидал ряда точных указаний, но он давал мне только неопределенные предложения, и я не был способен принять их серьезно или действовать в соответствии с его наметками.
- В этом была твоя ошибка, - сказал он. - мне пришлось решать тогда, использовать или нет растения силы. Ты мог бы воспользоваться теми четырьмя техниками для того, чтобы очистить и привести в порядок свой остров тональ. Они привели
бы тебя к нагвалю. Но не все мы способны реагировать на простые рекомендации. Ты и я в этом отношении нуждались в чем-либо еще, что бы потрясло нас. Нам нужны были эти потрясения силы.
Мне действительно потребовались годы для того, чтобы понять важность этих ранних предложений, сделанных доном Хуаном. Тот необычайный эффект, который психотропные растения оказали на меня, явился основой моего заключения, что их использование является ключевым моментом в учении. Я держался за это убеждение и лишь в последние годы своего ученичества я
сообразил, что все осмысленные трансформации и находки магов всегда делаются в состоянии трезвого сознания.
- Что произошло бы, если бы я принял твои рекомендации серьезно? - спросил я.
- Ты бы достиг нагваля, - ответил он. - Но разве бы я достиг нагваля без бенефактора? - Сила дает нам согласно нашей неуязвимости, - сказал он, - если бы ты серьезно использовал эти четыре техники, то ты накопил бы достаточно личной силы, чтобы найти бенефактора. Ты был бы неуязвимым, и сила открыла бы тебе все нужные проспекты. Это закон.
- Почему ты не дал мне больше времени? - спросил я. - У тебя было времени столько, сколько нужно, - сказал он, - так показала мне сила. Однажды ночью я дал тебе загадку, чтобы ты над ней поработал. Ты должен был найти благоприятное для тебя место перед дверью моего дома. Этой ночью ты действовал чудесно под давлением, и утром ты заснул на том самом камне, который я поставил туда. Сила показала мне, что тебя следует безжалостно толкать, иначе ты не шевельнешь
пальцем.
- Помогли ли мне растения силы? - спросил я. - Определенно, - сказал он. - они раскрыли тебя, остановив твой взгляд на мир. В этом отношении растения силы
имеют тот же самый эффект на тональ, как и правильный способ ходьбы. И то и другое переполняет его информацией, и сила внутреннего диалога приходит к концу. Растения отличны для этого, но слишком дорогостоящи. Они наносят непередаваемый вред телу. Это их недостаток, особенно дурмана. - Но если ты знал, что они были так опасны, зачем ты давал их мне так много и так много раз? - спросил я.
Он заверил меня, что детали процедуры решались самой силой. Он сказал, что несмотря на то, что учение должно было представить ученику те же самые моменты, порядок был различным для каждого. И что он получал неоднократные указания, что я нуждаюсь в очень большом количестве убеждений для того, чтобы принять что-либо во внимание.
- Я имел дело с изнеженным бессмертным существом, которому не было никакого дела до его жизни или его смерти, - сказал он смеясь.
Я выдвинул тот факт, что он описал и обсуждал эти растения в антропоморфическом смысле. Он всегда обращался к ним так, как если бы растения были персонажем. Он заметил, что это были предписанные средства для отвлечения внимания ученика в сторону от действительной темы, которая заключалась в остановке
внутреннего диалога.
- Но если они используются только для того, чтобы остановить внутренний диалог, то какую связь они имеют с олли? - спросил я.
- Этот момент трудно объяснить, - сказал он, - эти растения подводят ученика непосредственно к нагвалю, а олли является одним из аспектов его. Мы действуем исключительно в центре разума вне зависимости от того, кем мы являемся и откуда
мы пришли. Разум естественно так или иначе может брать в расчет все, что происходит в его виде на мир. Олли это нечто такое, что находится вне его вида, вне царства разума. Это может наблюдаться только в центре воли в те моменты, когда наш обычный взгляд остановлен. Поэтому правильно говоря, это нагваль. Маги, однако, могут научиться воспринимать олли крайне сложным образом, и, поступая так, они оказываются слишком глубоко погруженными в новый вид. Поэтому для того, чтобы защитить тебя от такой судьбы, я не представлял тебе олли так, как это обычно делают маги. Маги научились после многих поколений использования растений силы, давать в своем взгляде на мир отчет обо всем, что происходит с ними. Я сказал бы, что маги, используя свою волю, добились того, что расширили свои взгляды на мир. Мой учитель и мой бенефактор были ярчайшими
примерами этого. Они были люди огромной силы, но они не были людьми знания. Они так и не разорвали границ своего огромного мира и поэтому никогда не прибыли к целостности самих себя. Тем не менее они знали об этом. Не то, чтобы они жили однобокой жизнью, говоря о вещах, находящихся вне их достижения. Они знали, что они шагнули мимо лодки и что только в момент их смерти вся загадка полностью будет раскрыта им. Магия дала им только мимолетный взгляд, но не реальное средство, чтобы достичь целостности самого себя.
Я дал тебе достаточно из взгляда магов, не позволив тебе зацепиться за это. Я сказал, что только тогда, когда помещаешь один взгляд против другого и можешь переходить из одного в другой, можно прибыть к реальному миру. Я имею в виду, что можно прибыть к целостности самого себя только тогда, когда полностью понимаешь, что мир это просто взгляд, вне зависимости от того, принадлежит этот взгляд магу или обычному человеку.
Именно здесь я уклонился от традиции. После целой жизни борьбы я знал, что действительно важным является не просто выучить новое описание, а прибыть к целостности самого себя.
Следует прибыть к нагвалю, не покалечив тоналя и превыше всего не покалечив своего тела. Ты принимал эти растения, следуя точным этапам, через какие я прошел сам. Единственным отличием было то, что вместо того, чтобы окунуть тебя в них, я остановился, когда ты решил, что ты накопил достаточно взглядов
на нагваль. В этом причина, почему я никогда не хотел обсуждать с тобой твои встречи с растениями силы и не позволял тебе обескуражено говорить о них. Не было смысла строить схемы над тем, о чем нельзя говорить. Это были настоящие экскурсии в нагваль, в неизвестное.
Я заметил, что моей потребностью говорить о тех восприятиях, которые были вызваны влиянием психотропных растений, был мой интерес в подтверждении своей собственной гипотезы. Я был убежден, что при помощи таких растений он
снабжал меня воспоминаниями о невообразимых способах восприятия. Эти восприятия, которые я по временам испытывал, могли казаться отвлеченными и не связанными с чем-либо осмысленным. Но позднее собрались в единицы смысла. Я знал, что дон Хуан искусно ведет меня каждый раз и, что то, какой именно
смысл я собираю, делалось под его руководством.
- Я не хочу подчеркивать эти события, чтобы объяснять их, - сказал он сухо. - прозябание в объяснениях возвратит нас назад туда, где мы быть не хотим. То-есть это отбросит нас назад в вид мира. На этот раз намного более крупного. Дон Хуан сказал, что после того, как внутренний диалог ученика был остановлен действием растений силы, наступал неизбежный момент. У ученика начинали возникать задние мысли относительно всего ученичества. По мнению дона Хуана даже самые большие энтузиасты в этой точке ощутят серьезную потерю
заинтересованности.
- Растения силы потрясают тональ и угрожают прочности всего острова, - сказал он.- именно в этот момент ученик отступает и мудро делает. Он хочет выбраться из всей этой каши. Точно так же в этот момент учитель устанавливает свою наиболее
искусную ловушку - стоящего противника. Ловушка имеет две цели. Во-первых, она позволяет учителю удержать своего ученика, а во-вторых, она позволяет ученику иметь точку соотнесения, чтобы пользоваться ею в дальнейшем. Ловушка - это маневр, который выводит на арену стоящего противника. Без помощи стоящего
противника, который в действительности является не врагом, а совершенно преданным помощником, ученик не имеет возможности продолжать путь знания. Лучшие из людей сдались бы на этой границе, если бы решение было оставлено им. Я подвел к тебе стоящего противника, прекраснейшего воина, которого можно найти - ля Каталину.
Дон Хуан говорил о том времени несколькими годами раньше, когда он ввел меня в затяжную битву с колдуньей-индеанкой.
- Я привел тебя в непосредственный контакт с ней, и я выбрал женщину, потому что ты доверяешь женщинам. Разрушить это доверие было очень трудным делом для нее. Через несколько лет она мне призналась, что ей хотелось бы отступить, потому что ты ей нравился, но она - великий воин, и несмотря на ее чувства она чуть не стерла тебя с лица планеты. Она нарушила твой тональ так интенсивно, что он уже никогда не был тем же самым опять. Она действительно изменила очертания на лице твоего острова настолько глубоко, что ее поступки послали тебя в другое царство. Можно было бы сказать,что она сама могла бы быть твоим бенефактором, если бы ты был вылеплен не для того, чтобы быть магом, таким как она. Чего-то недоставало между вами двумя. Ты был не способен ее бояться. Однажды ночью ты чуть не растерял свои шарики, когда она напала на тебя, но несмотря на это тебя влекло к ней. Для тебя она была желанной женщиной вне зависимости от того, как ты ее боялся. Она знала это. Однажды я уловил как в городе ты смотрел на нее, трясясь до подошв от страха и пуская слюни на нее одновременно. Из-за поступков стоящего противника, далее, ученик может или разлететься на куски или радикально измениться. Действия ля Каталины с тобой, поскольку они тебя не убили, не потому, что она недостаточно хорошо пыталась, а потому, что ты оказался достаточно стойким, имели благоприятное действие на тебя, а также снабдили тебя решением.

4

Учитель пользуется стоящим противником для того, чтобы заставить ученика сделать выбор в своей жизни. Ученик должен сделать выбор между миром воина и своим обычным миром. Но никакое решение невозможно до тех пор, пока ученик не понимает выбора. Поэтому учитель должен быть совершенно терпелив и в
совершенстве понимать и должен вести своего ученика уверенной рукой к такому выбору. А превыше всего он должен быть уверенным, что его ученик изберет мир и жизни воина. Я добился этого, попросив тебя помочь мне победить ля каталину. Я сказал тебе, что она собирается меня убить, и что мне нужна твоя помощь, чтобы освободиться от нее. Я честно предупредил тебя относительно последствий твоего выбора и дал тебе массу времени, чтобы решить принимать его или нет.
Я ясно помнил, что дон Хуан отпустил меня в тот день. Он сказал мне, что если я не хочу ему помочь, то я свободен уехать и никогда не возвращаться назад. Я ощущал в тот момент, что я свободен выбрать свой собственный курс и не имею по отношению к нему никаких обязанностей.
Я покинул его дом и уехал со смесью печали и радости. Мне было жалко, что я покидаю дона Хуана и все же я был счастлив, что разделался со всей его деятельностью, которая приведет меня в расстройство. Я подумал о Лос-Анжелесе, о своих друзьях и обо всем том распорядке повседневной жизни, который ожидал меня. О тех маленьких распорядочках, которые всегда давали мне так много приятного. На некоторое время я ощутил эйфорию. Запутанность дона Хуана и его жизни была позади, и я был свободен. Однако мое счастливое настроение длилось недолго. Мое желание покинуть мир дона Хуана было нестойким. Моя рутина
потеряла свою силу. Я попытался подумать о чем-нибудь, что я хотел бы делать в Лос-Анжелесе, но там не было ничего. Дон Хуан однажды говорил мне, что я боюсь людей и научился защищаться тем, что ничего не желал. Он сказал, что не желать ничего было прекраснейшим достижением воина. В моей глупости однако, я
расширил чувство нежелания ничего и заставил его проникнуть в чувство, что мне все нравится. Поэтому моя жизнь была пустой и нудной.
Он был прав. И пока я ехал на север по шоссе весь груз моего безумия совершенно неожиданно в конце концов свалился на меня. Я начал понимать масштаб моего выбора. Я в действительности покидал волшебный мир непрерывного обновления
для своей тихой и нудной жизни в Лос-Анжелесе. Я начал вспоминать свои пустые дни,особенно ясно мне вспомнилось одно воскресенье. Весь день я чувствовал беспокойство от того, что было нечем заняться. Никто из моих друзей не пришел ко мне в гости, никто не пригласил меня на вечеринку. Те люди, к которым
я хотел пойти, не оказались дома, и, что хуже всего, я уже успел пересмотреть все фильмы, которые шли в городе. К концу дня в полном отчаянии я еще раз просмотрел список кинофильмов и нашел один, который мне никогда не хотелось посмотреть. Он шел в городке, находящемся в 35 милях отсюда. Я поехал его
смотреть. Он мне совершенно не понравился, но даже это было лучше, чем полное ничегонеделание.
Под грузом мира дона Хуана я изменился. Так, например, с тех пор, как я встретился с ним, у меня не было времени, чтобы горевать. Одного этого было для меня достаточно. Дон Хуан действительно правильно был уверен, что я изберу мир воина. Я развернулся и поехал назад к его дому.
- Что случилось бы, если бы я выбрал ехать назад в лос-анжелес? - спросил я.
- Это было бы невозможностью, - сказал он. - такого выбора не существовало. Все, что от тебя требовалось - это позволить твоему тоналю осознать, что это он решил вступить в мир магов. Тональ не знал, что решение находится в царстве нагваля. Все, что мы делаем, когда мы решаем, так это признаем, что что-то вне нашего понимания установило рамки нашего так называемого решения, м все, что мы делаем, так это идем туда.
В жизни воина есть только одна вещь. Один единственный вопрос, который действительно не решен: насколько далеко можно пройти по тропе знания и силы. Этот вопрос остается открытым, и никто не может предсказать его исход. Я однажды говорил тебе, что свобода воина состоит в том, чтобы или действовать
неуязвимо, или действовать как никчемность. В действительности неуязвимость - единственное действие, которое свободно, и таким образом оно является единственной мерой духа воина. Дон Хуан сказал, что после того, как ученик сделает свое решение вступить в мир магов, учитель даст ему прагматическое
задание, задачу, которую он должен выполнить в своей повседневной жизни. Он объяснил, что та задача, которая должна подходить к личности ученика, обычно бывает своего рода растянутой жизненной ситуацией, в которую ученик должен попасть и которая будет являться средством, постоянно воздействующим на
его взгляд на мир. В моем собственном случае я понимал такую задачу скорее как жизненную шутку, чем как серьезную жизненную ситуацию. Со временем, однако, мне наконец стало ясно, что я должен быть очень усердным по отношению к ней.
- После того, как ученику была дана его магическая задача, он становится готовым к другому типу наставлений, - продолжал он, - здесь он уже воин. В твоем случае, поскольку ты уже не был учеником, я обучил тебя трем техникам, которые помогали сновидению: разрушение распорядка жизни, бег силы и неделание. Ты был очень инертен, онемевший как ученик и онемевший как воин. Ты старательно записывал все, что я тебе говорил, и все, что с тобой происходило, но ты не действовал в точности так, как я говорил тебе. Поэтому мне все еще приходилось подстегивать тебя растениями силы. Затем дон Хуан шаг за шагом представил мне картину того, как он отвлек мое внимание от сновидения, заставив меня поверить, что важным моментом является очень трудная деятельность, которую он назвал неделание и которая состояла из перцептивной игры фокусирования внимания на трех чертах мира, которые обычно проходили мимо него, таких как тени предметов.
Дон Хуан сказал, что его стратегией было отделить неделание, окружив его самой строгой секретностью.
- Неделание, как и все остальное - очень важная техника. Но она не была основным моментом, - сказал он. - ты попался на секретность. Ты - балаболка, и вдруг тебе доверили секрет! Он засмеялся и сказал, что может себе вообразить те трудности, через которые я прошел, чтобы держать рот закрытым. Он объяснил, что разрушение рутины, бег силы и неделание были проспектами к обучению новым способам восприятия мира, и что они давали воину намек на невероятные возможности действия.
По идее дона Хуана знание отдельного и прагматического мира сновидения делалось возможным посредством использования этих техник. Сновидение - это практическая помощь, разработанная магами. Они знали то, что делают и искали полезности нагваля, обучая свой тональ, так сказать, отходить на секунду в сторону,
а затем хвататься вновь. Это утверждение не имеет для тебя смысла. Но этим ты и занимался все время. Обучал себя отпускаться не теряя при этом своих шариков. Сновидение, конечно, является венцом усилий магов. Полным использованием нагваля.
Он прошелся по всем упражнениям неделания, которые заставлял меня выполнять, по всем рутинным вещам моей повседневной жизни, которые он выделил для искоренения и по всем тем случаям, когда он вынуждал меня пользоваться бегом силы.
- Мы подходим к концу моего пересказа, - сказал он, - теперь нам нужно поговорить о Хенаро. Дон Хуан сказал, что в тот день, когда я встретился с
Хенаро, был очень важный знак. Я сказал ему, что не могу вспомнить ничего необычного. Он напомнил мне, что в тот день мы сидели на скамейке в парке. Он сказал, что ранее упомянул мне, что собирается встретиться с другом, которого я никогда раньше не видел, и потом, когда этот друг появился, я узнал его без
всяких колебаний в гуще большой толпы. Это был тот знак, который заставил их понять, что Хенаро - мой бенефактор.
Когда он об этом сказал, я вспомнил, что мы сидели и разговаривали, а потом я повернулся и увидел небольшого поджарого человека, который излучал необыкновенную жизненность или грацию, или просто самобытность. Он только что повернул из-за угла в парк. В шутливом настроении я сказал дону Хуану, что его друг приближается к нам, и что, судя по тому, как он выглядит, он наверняка является магом.
- С того дня и далее Хенаро рекомендовал, что мне с тобой делать. Как твой гид в нагваль, он представил тебе безукоризненные демонстрации, и каждый раз, когда он выполнял действие как нагваль, ты оставался со знанием, которое
противоречило твоему разуму и выходило за его границы. Он разобрал твою картину мира, хотя ты не осознаешь этого. Опять же, в этом случае ты вел себя так же, как в случае с растениями силы. Тебе нужно было больше, чем было необходимо. Несколько выпадов нагваля было бы достаточно, чтобы разрушить картину
мира. Но даже до сего дня после всех выступлений нагваля твоя картина кажется неуязвимой. Как ни странно, но это твоя лучшая черта— в целом, затем, работа Хенаро должна была подвести тебя к нагвалю. Но здесь мы встречаемся со странным вопросом: что должно было быть подведено к нагвалю? Он подтолкнул меня движением глаз ответить на этот вопрос.
- Мой разум? - спросил я, - Нет, разум здесь не имеет значения. Разум выключается в ту же секунду, как только оказывается за своими узкими границами.
- Тогда это был мой тональ, - сказал я. - Нет, тональ и нагваль являются двумя естественными частями нас самих, - сказал он сухо. - они не могут вести одна в другую.

5

Мое восприятие? - спросил я. - Вот тут ты попал, - закричал он, как если бы я был
ребенком, который дал правильный ответ. - теперь мы подходим к объяснению магов. Я уже предупреждал тебя, что оно ничего не объясняет и все же...
Он остановился и взглянул на меня сияющими глазами. – Это еще один из трюков магов, - сказал он.
- О чем ты говоришь? Какой еще трюк? - спросил я с оттенком тревоги.
- Объяснение магов, конечно, - ответил он. - ты увидишь это сам. Но давай продолжим. Маги говорят, что мы находимся внутри пузыря. Это тот пузырь, в который мы были помещены в момент своего рождения. Сначала пузырь открыт, но затем он начинает закрываться, пока не запаяет нас внутри себя. Этот
пузырь является нашим восприятием. Мы живем внутри этого пузыря всю свою жизнь. А то, что мы видим на его круглых стенах, является нашим собственным отражением. Он наклонил голову и взглянул на меня искоса. Он хихикнул.
- Ты с ума сошел, - сказал он. - тебе полагается задать здесь вопрос.
Я засмеялся. Как бы то ни было, его предупреждение об объяснении магов плюс осознание пугающих масштабов его понимания начали наконец оказывать на меня свое действие.
- Что за вопрос мне полагается задать? - спросил я. – Если то, что мы видим на стенах, является нашим отражением, тогда то, что отражается должно быть реальной
вещью, - сказал он улыбаясь.
- Это хороший довод, - сказал я шутливым тоном. Мой разум мог легко следить за этим аргументом.
- Та вещь, которая отражается, является нашей картиной мира, - сказал он. - эта картина - сначала описание, которое давалось нам с момента нашего рождения, пока все наше внимание не оказывается захваченным им, и описание становится видом на
мир.
Задачей учителя является перестроить этот вид, подготовить светящееся существо к тому времени, когда бенефактор откроет пузырь снаружи, - он сделал еще одну рассчитанную паузу и еще одно замечание относительно отсутствия у меня внимания, судя по моей неспособности вставить подходящее замечание или вопрос.
- Каким должен бы быть мой вопрос? - спросил я. – Зачем нужно открывать пузырь? - ответил он.
Он громко рассмеялся и похлопал меня по спине, когда я сказал: "это хороший вопрос".
- Конечно, - воскликнул он. - он должен быть хорошим для тебя, потому что он один из твоих собственных Пузырь открывается для того,чтобы позволить светящемуся
существу увидеть свою целостность, - продолжал он, - естественно все это дело называния этого пузыря, это только способ говорить, но в данном случае это точный способ.
Осторожный маневр введения светящегося существа в целостность его самого требует, чтобы учитель работал изнутри пузыря, а бенефактор снаружи. Учитель перестраивает вид на мир. Я назвал этот вид островом тональ. Я сказал, что все, чем мы являемся, находится на этом острове. Объяснение магов говорит, что остров тональ создан нашим восприятием, которое было выучено концентрироваться на определенных элементах. Каждый из этих элементов и все они вместе взятые образуют нашу картину мира. Работа учителя, насколько это касается восприятия
ученика, состоит в перенесении всех элементов острова на одну половину пузыря. К настоящему времени ты должно быть понял, что чистка и перестройка острова тоналя означает перегруппировку всех его элементов на сторону разума. Моей задачей было расчленить твой обычный взгляд, не уничтожить его, а заставить
его перекатиться на сторону разума. Ты сделал это лучше, чем любой, кого я знаю.
Он нарисовал воображаемый круг на камне и разделил его пополам вертикальным диаметром. Он сказал, что искусством учителя было заставить своего ученика сгруппировать всю свою картину мира на правой половине пузыря.
- Почему правая половина? - спросил я. - Это сторона тоналя, - сказал он. - учитель всегда обращается к этой стороне


Вы здесь » Normalis » Шаманизм » Стратегия мага учителя (по Калосу)